Познакомится с тимом достоевский

Болезнь Достоевского: человек гениален не благодаря, а вопреки болезни! | Православие и мир

Драйзер — Достоевский. Сравнительный анализ ЭГО – программ Программа Достоевского тоже замечают эту экспансию: не успел познакомиться с .. постепенно усиливаться в программе Драйзера и в модели его ТИМа. По ТИМу: любые экстраверты-сенсорики, но также с удовольствием познакомлюсь с Гексли, Есениными и Джеками, особенно. ЛСЭ "Штирлиц" ФВЭЛ "Чехов" Познакомлюсь с Достоевской для общения Пишем, всегда отвечу любому, даже если вы другого ТИМа.

О Дмитрии Евгеньевиче Мелехове и книге подробнее… Очень поучительным для священника примером врожденной наследственной эпилепсии является болезнь Ф. Это была относительно благоприятная по течению форма смешанной эпилепсии с редкими припадками и эквивалентами, благодаря чему он до конца жизни сохранил творческие способности, хотя и страдал значительными дефектами памяти.

Заболевание дало обострение в студенческие годы, а затем в период суда, смертного приговора, лет каторги и солдатской службы. Будучи писателем автобиографическим, он в своем творчестве показал в частности и все многообразие и противоречивость проявлений и переживаний неуравновешанных типов человеческой личности. В сопоставлении с самоописаниями автора в его письмах, письмах и дневниках жены мы имеем возможность по этому роману детально познакомиться с раздумьями гениального художника и мыслителя о болезни в свете религиозного опыта.

А для выполнения поставленной задачи выбирает образ и судьбу человека, больного эпилепсией?! Перед нами — человек больной с детства. Мы встречаемся с ним после его многолетнего лечения, проведенного в условиях специального лечебного учреждения.

Болезнь замедлила его развитие, оставила в его психике черты детскости, незрелости, наивности. Психофизическая его организация надломлена болезнью, но тем не менее по своим духовно-моральным качествам он стоит неизмеримо выше всех окружающих.

Он полон любовью к людям, особенно к детям. В его планах — работа по воспитанию детей, организация клуба для. Но при встрече его с обществом того времени начинают выявляться парадоксы: Конечно, с точки зрения врачебной, он и в это время ремиссии не полностью здоров: И, наконец, что самое удивительное, наиболее высокие состояния духовного подъема, озарения, самые глубокие, почти пророческие высказывания непосредственно связаны у этого больного человека с предприпадочными состояниями, входят как бы в общую структуру предвестников припадка.

Отношение самого больного, как верующего человека, к этим состояниям представляет большой интерес для врача и священника. Знаете, я не понимаю, как можно проходить мимо дерева и не быть счастливым, что видишь его? О, я только не умею высказать, а сколько вещей на каждом шагу прекрасных, которые даже самый потерявшийся человек находит прекрасными? Больной лежал на ковре. Ум, сердце озарялись необыкновенным светом, все волнения, все сомнения, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то высшее спокойствие, полной, ясной, гармонической радости и надежды, полной разума и окончательной причины но и это было только предчувствие той окончательной секунды, с которой начинается самый припадок.

Эта секунда была, конечно, невыносима. И однако же, он дошел, наконец, до чрезвычайно парадоксального вывода: Какое до этого дела, что это напряжение ненормально, если самый результат, если минута ощущения, припоминаемая и рассматриваемая уже в здоровом состоянии, оказывается в высшей степени гармонией, красотой, дает неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и восторженное молитвенное слияние с самым высшим синтезом жизни.

Мгновения эти были именно одним только усилием самосознания. Эта секунда по беспредельному своему счастью может стоить всей жизни. Будущее князя Мышкина остается неизвестным. Здесь, в порядке отступления, необходимо хотя бы коротко суммировать поучительное для врачевателей тела и души больных отношение Достоевского к болезни и борьбе с.

Всю сознательную жизнь боровшийся с болезнью и преодолевший ее! Это находит отражение в дневниках Достоевского и его жены, в изданных ею воспоминаниях и письмах, и в творчестве. Гениальность, конечно, не болезнь. Но болезнь гения — является фактом большой художественной и духовной значимости, в особенности у Достоевского. Отличительная черта патологических характеров — выраженная полярность, противоречивость проявлений — отражается в его жизни и творчестве необычайно ярко.

Амплитуда колебаний — необычайная. Дисгармония — по видимости — сплошная. Сам он пишет о себе: И, наконец, в жизни самого Федора Михайловича соединение надлома, надрыва, самоказнь, сознание себя неисправимым грешником и пророческий характер выступлений, вершиной которого была речь о Пушкине.

Он сознавал себя пленником своей судьбы и болезни и вел с ней борьбу. Двойственность, двойничество — судьба не только его героев, многие из которых гибнут в борьбе со своими двойниками. Двойничество он сознавал и в себе и к концу жизни подводил итоги своего опыта борьбы с.

Человек может, конечно, век двоиться и, конечно, будет при этом страдать… надо найти в себе исход в какую-либо деятельность, способную дать пищу духу, утолить жажду его… Я имею у себя всегда готовую писательскую деятельность, которой предаюсь с увлечением, в которую влагаю все мои страдания, все радости и надежды мои, и даю этой деятельностью исход. Двойничество было трагедией больного гения и его героев. Он не отказывался от сочувствия к самым разнородным людям и даже противоположным явлениям, как скоро сочувствие к ним успевало в нем возникнуть.

На этом примере можно кратко суммировать отношение самого верующего больного к проявлениям болезни и наметить основные линии поведения священника духовника с больным эпилепсией. О двух основных обязанностях священника духовника в отношении этих больных было сказано раньше: Врач-психиатр может лечить больного в периоды острых психозов, помочь сделать приступы болезни и припадки более редкими и по возможности предупредить их рецидивы.

Противодействие по логическим аспектам является частью их интуитивно - сенсорного конфликта, является следствием их противоположных по направлению программ. То же самое относится и к аспекту деловой логики, где каждый из партнёров чувствует себя и слабым, и беспомощным. Взаимные обиды и раздражение отражаются на их взаимодействии и по наблюдательному аспекту этики эмоций, уровень ИД, канал 7 — 7. Достоевский начинает упрекать Драйзера, — тот отвечает ему тем же, да ещё и сердится в придачу!

Поссориться им обоим легко, а помириться трудно, — несмотря на то, что оба они — программные этики. Но именно вследствие этого им обоим не хватает этической гибкости, маневренности — их этические аспекты находятся в негибком, инертном блоке. Даже если Достоевский и пойдёт на перемирие, — по природе он и миролюбив, и доброжелателен, Драйзер слишком памятлив, чтобы простить обиду.

Сливается со своим новым окружением в порыве радушия, растворяется в отношениях всех со всеми. Но по мере дальнейшего сближения с кем - то одним, предъявляет всё более жёсткие требования к партнёру, углубляет проникновение в его мысли и чувства, то и дело спрашивая: И что ты чувствуешь? А о нас с тобой ты тоже думал?. Ну, и что ты думал о нас?. Многие партнёры Достоевского тоже замечают эту экспансию: И вот уже она тебя с родителями знакомить ведёт… Решительный - квестим - тактик - Драйзер далеко не всегда действует так поспешно, как рассуждающий интуит - Достоевский.

И в отличие от него, не умеет разыгрывать роль ангелоподобного существа, безупречного во всех отношениях, — такого, с каким просто жаль упустить знакомство или быстро расстаться после долгих поисков идеального партнёра. Идеальным Достоевский Драйзеру кажется только в первые 10 — 15 минут.

Иногда этого бывает достаточно, чтобы надолго связать с ним свои отношения. В большинстве случаев квестим - тактик Драйзер сокращает дистанцию с новым знакомым только после того, как окончательно убедится в его устойчивом интересе к себе и благорасположении. Отношения партнёра с другими, окружающими их обоих людьми опасаясь ловушки и дурного влияния отслеживает очень внимательно но по мере возможностей: По реакциям и поведению партнёра очень быстро начинает ощущать непосредственное влияние на него со стороны его ближайшего окружения.

Пытается освободить партнёра от этого влияния в том случае, если считает его негативным или разрушительным для их общих отношений.

Протестует, даёт отпор тем, кто пытается через его партнёра на него самого повлиять — сам не желает быть марионеткой в чужих руках и не хочет видеть в своём партнёре и "марионетку", и "кукловода" одновременно — его программная "командная" этика отношений -б. Драйзер всегда отслеживает попытки окружающих манипулировать им и его партнёром и пресекает их в корне: Осознавая их обречённость, не будет тратить на них совё время.

На первых порах старается защитить своего партнёра от этих манипуляций если дорожит своими с ним отношениями. Но чаще это заканчивается тем, что манипулятор настраивает его партнёра, а заодно и всё их общее окружение против самого Драйзера. Таким манипулятором часто оказывается Достоевский бывший партнёр, друг партнёра или ближайший его родственникпринципиально восстающий против настороженной этической позиции Драйзера, против расхолаживающей обособленности его этики и характерной для неё инволюционной, корректирующей направленности.

Способность Драйзера отслеживать в первую очередь негативные стороны отношений и поступков людей, делать выводы и выносить своё суждение на основании своих наблюдений Достоевского глубоко возмущает, — бьёт по его дельта - квадровому комплексу "подрезанных крыльев", потому что пресекает его планы полностью. Достоевскому неприятен скептицизм и пессимизм негативиста - Драйзера. От дуала - Штирлица — тоже квестима - тактика - негативиста он бы это как - нибудь ещё потерпел.

В делах, по мнению Достоевского, можно и нужно быть осторожным. А в отношениях с людьми следует быть более позитивным, открытым, доверчивым, легче сближаться с ними, легче входить в коллектив. А иначе, как можно судить о них, — узнавать, кто тебе друг, а кто — враг?.

Этого мнения Достоевский придерживается только до тех пор, пока не узнаёт о способности Драйзера видеть человека насквозь "и ещё на пять метров вглубь" по одному только взгляду и первому впечатлению. Которое Драйзера никогда не обманывает и которое он, на свою беду, сомневаясь в нём как квестим, многократно перепроверяет, сближаясь проверки ради с тем человеком, который поначалу доверия у него не вызывал. После этого многократные рассуждения всякого рода позитивистов и в первую очередь Достоевского о глубоком сближении всех со всеми и скорейшем вхождении в коллектив Драйзер воспринимает в штыки, зарекаясь впредь своё первое впечатление перепроверять.

В способности Драйзера видеть человека насквозь Достоевский убеждается только тогда, где резко сближая дистанцию, пытается заглянуть ему в душу, — начинает расспрашивать: От этого взгляда у Достоевского разливается горячая волна по всему телу, его бросает в жар, и он чувствует, как его лицо начинает заливать краска стыда.

Достоевский хотел этого сближения, он его получил. Он хотел узнать, что твориться в душе Драйзера, а теперь видит, как тот сам заглядывает ему в душу и читает в ней те сокровенные, "теневые" страницы, которые Достоевский не то, что от других, а сам от себя закрывает и прячет. Тут только он начинает понимать, что Драйзер на каждого смотрит таким пронизывающим, проницательным взглядом, а потому и старается из этических соображений держаться от всех подальше.

Соционика от Стратиевской: Родственные отношения: ЭСИ — ЭИИ

Стоит только один раз кому - нибудь всем, кроме его дуала - Джека испытать на себе этот взгляд на близкой дистанции, как у него тут же возникает ощущение, что он попал под жуткий поток насквозь просвечивающих его рентгеновских лучей.

Это потом уже Драйзер, желая решить свои коммуникативные проблемы, выбирает для себя удобную, более мягкую коммуникативную модель, держаться от всех подальше, — наилучшей оказывается коммуникативная модель ИЭИ, Есенина: Конечно, Драйзеру — жёсткому, волевому сенсорику — не всегда удаётся спокойно и беспрепятственно "косить под Чебурашку".

Его дуала - Джека ревизора Есенина эта маска будет особенно раздражать. Впрочем, Джек при общении со своим дуалом- Драйзером и не нуждается в такого рода "фильтрах". При способности Джека блефовать свойственной ему как прирождённому игроку и до последнего скрывать свои карты мысли, чувства и настроениеон для Драйзера даже на близкой дистанции остаётся "загадкой" и дальше "маски" по ролевой -ч.

А иначе бы просто не смог рядом с ним жить, — постоянно страдал бы от угрызений совести и от того, что весь виден партнёру, как на ладони А потому бы и не смог ничего предпринять в плане рискованного и азартного своего бизнеса.

Ничего бы не смог "в клювике принести". А так — пришёл домой незнамо откуда достал из кармана дневную выручку, глаза в сторону отвёл: Деклатимные интуиты умеют блефовать, умеют напускать на себя загадочный, невозмутимый или неприступный вид. Логикам - интуитам — Джеку, Бальзаку — это удаётся в наибольшей степени. Достоевскому — в значительно меньшей.

Поэтому он рядом с Драйзером чувствует себя незащищённым — просматриваемым и просвечиваемым насквозь, что само по себе его уже пугает и беспокоит, и восстанавливает против Драйзера. Отчасти и из - за этого он своё нерасположение к нему передаёт и окружающим, — предусмотрительно восстанавливает их против него на тот случай, если Драйзер, высмотрев что - то теневое в его душе, начнёт делиться своим впечатлением с окружающими.

Достоевский как предусмотрительный деклатим и стратег не позволяет решительному- сенсорику Драйзеру первым нанести опережающий удар, предпринять защитные или предупредительные меры. Поэтому старается опередить его сам: О справедливости таких обвинений и том, что клевету как и любой грех нужно успевать вовремя замаливать, Достоевский в это время не думает.

Страшный случай произошёл с двумя приятельницами — Драйзером и Достоевским. Встретившись с давней своей знакомой -Драйзером спустя много лет и представив её своему мужу, ЭИИ, Достоевский вскоре заметила, что её муж заглядывается на теперешнюю её приятельницу - Драйзера, — ещё немного и, кажется, совсем потеряет голову из - за неё.

Повода отдалить её от семьи всё как - то не находилось. Резко и без причины отказать ей от дома — тоже было как - то неудобно. На какое - то время ЭИИ, Достоевский уехала в другой город к родственникам. Дала мужу время соскучиться и пересмотреть своё отношение к. Потом на один день вернулась домой и сразу же уехала с мужем на дачу. По дороге они оба попали в автокатастрофу и разбились насмерть. Спустя неделю от очень дальних знакомых Драйзер узнала о том, что они оба погибли, позвонила их родственникам и услышала от них в свой адрес такое, что у неё в глазах потемнело от ужаса.

Оказывается перед самой этой злополучной поездкой её бывшая приятельница - ЭИИ, Достоевский, желая отдалить её от своего мужа и от своей семьи, распустила о ней жуткие, клеветнические слухи, опровергать которые теперь уже было поздно и бесполезно. Хуже всего то, что родственники посчитали ЭСИ, Драйзера виновницей всех этих бед — ревности, автокатастрофы и прочего — и категорически запретили ей приходить на могилу этих людей.

Цветы, которые она туда приносила, они выбрасывали. Целый год она туда приходила тайком, ходила в храм, молилась о том, чтобы Господь простил их обоих, а также простил и их родственников.

Однажды родственники в одну из памятных дат застали Драйзера возле этой могилы. Она сидела себе на скамеечке и читала по покойным псалтырь. Возмущённые родственники накричали на неё и прогнали прочь. После этого она тяжело заболела. Больше всего её удручала мысль об этих родственниках: При одной только мысли о том, что ожидает покойную там, на том свете и что с ней там произойдёт, если ей так и не позволят замолить её грех, богобоязненная ЭСИ, Драйзер не находила себе места.

Инвалидность после всех этих переживаний она себе заработала. Драйзеру часто приходится сталкиваться с негативным к себе отношением со стороны окружающих. Особенно, если оно принимает характер общественной травли. Одной из главных причин и основным поводом для обвинения кроме прочих досужих вымыслов — правдоподобных и откровенно надуманных может быть всё тот же пронизывающий насквозь, пронзительный взгляд Драйзера и его привычка оберегать от него соконтактника.

И этот момент тоже может быть поставлен ему в вину Достоевским. А если он к тому же ещё и свои глаза от него прячет, тут вообще есть о чём подумать и поговорить, есть в чём разобраться. А в дальнейшем уже начинается самая обыкновенная травля стратегом - этиком Достоевским этика - тактика Драйзерапроисходящая и в рамках конкурентной борьбы двух этических идеологий, вытесняющих друг друга из общего информационного поля.

И почему он такой получается? А также по инволюционно - негативистскому аналитическому исследовательскому направлению его ЭГО - программы — корректирующей, реконструктивной этики отношений -б. Соконтактник ощущает на себе этот взгляд, как прорезающий его насквозь лазерный луч. Чуть только у него на лице появляется выражение страха или беспокойства, Драйзер тут же отводит от него взгляд и чувствует себя крайне неловко. Других причин прятать глаза от собеседника у него.

Разве не будет он отводить глаза в сторону, общаясь с этим человеком? Если по независящим от него причинам отношения не удалось отрегулировать, держит далёкую дистанцию.

Кроме того, его собственная ЭГО - программа никаких поблажек ему в этом отношении не даёт. Если можно исправить положение, а он этого не делает, — заставляет его испытывать жесточайшие угрызения совести, заставляет проанализировать ситуацию и принести свои извинения человеку, которого он по каким - то причинам обидел. После этого его отношения с ним могут быть довольно прохладными и развиваться на далёкой дистанции.

С тем, кого он обидел, Драйзер даже после извинений уже не сможет близко общаться, — слишком большой удар по самооценке. Единственное, в чём он никогда не извиняется и не чувствует себя виноватым, так это в резком отторжении соконтактника при первом сближении, при первом контакте по ролевой.

Драйзер как интроверт - инволютор - негативист инстинктивно его от себя отталкивает. Ему это необходимо для того, чтобы присмотреться к человеку на расстоянии, со стороны. Если он этого не сделает, все его коммуникативные программы будут почти сразу же сбиты, и дальнейшие свои отношения с этим человеком он уже построить не сможет.

Его "дальнозоркая" этика отношений просто не позволит ему в них сориентироваться. Это значит, что на каком - то другом этапе этих отношений ему придётся отстранять от себя этого, теперь уже знакомого ему человека, чтобы присмотреться к нему получше, а потом чувствовать себя виноватым перед ним за это внезапное отторжение. Либо он вынужден будет не делать этого — не отстранять от себя и продолжать взаимодействовать с ним вслепую.

Что опять же внесёт путаницу и напряжение в их отношения и приведёт к ссоре. Достоевский в отношениях с Драйзером почти сразу же берёт близкую дистанцию, игнорирует нарастающее между ними напряжение и старается его приглушить позитивными эмоциональными импульсами. Борьба этических идеологий с подачи их эмоциональных программ. Позитивный тон отношений, позитивные эмоциональные импульсы — призывы к дружбе, к сближению, радушию, всепрощению, примирению, милосердию и состраданию подаются и с позиций наблюдательного аспекта Достоевского — позитивистской, деклатимной этики эмоций -ч.

Что позволяет Достоевскому не только утешать и умиротворять человека, но и дурашливо развлекать, веселить, поднимать настроение, создавать ощущение праздника, как бы говоря: Аспект деклатимной — расслабляющей, умиротворяющей, развлекающей этики эмоций -ч. Драйзер — решительный этик - квестим.

По этой же причине утешать и выражать соболезнования Драйзер спонтанно не может — ему необходимо время на мобилизацию этих эмоций, на подготовку и взрыв этого вулкана страстей, которые он проявлять не спешит, потому что управляется ими с трудом слишком уж они сильны и инертны — стратегичны, в отличие от тактической этики эмоций деклатимной модели.

Поэтому и сопереживание Драйзеру даётся с трудом, даже если приличия его к этому обязывают. Уж, если начнёт плакать, то обрыдается т;ак, что его и не остановишь! Весь может изойти на слёзы, а потом его самого придётся откачивать, отпаивать валерианкой, вызывать ему неотложку и. Достоевский на этих мероприятиях чувствует себя как рыба в воде — там, где надо утешить и посочувствовать — он не имеет себе равных: Эмоциональные и этические различия по признакам негативизма и позитивизма Достоевский, в отличие от Драйзера — устремлённый в будущее эволютор - позитивист.

Утешая человека, он искренне верит, что у того ещё всё наладится, всё будет хорошо — надо только этого захотеть или поверить в это! Для Достоевского как и для Гексли, у которого этот аспект -ч. При этом инволюционная "минусовая" интуиция времени решительных квестимов - этиков - б.

Отсюда и обескураживающая наивность рассуждающих этиков - деклатимов главным образом, инфантильных - этиков - интуитов четвёртой квадрыпредпочитающих иногда закрывать глаза на предстоящие неприятности чужие, но не свои собственные.

Отсюда и такой нехитрый способ решения трудноразрешимых проблем, как стремление перекрыть негативную сферу возможностей -ч.

Драйзер, к сожалению, оказывается именно тем, кто такого способа решения конфликта не понимает, более того — категорически не признаёт. Драйзер — решительный этик - объективист.

Болезнь Достоевского: человек гениален не благодаря, а вопреки болезни!

Прямодушный, прямолинейный и несгибаемый, — этакий "стойкий оловянный солдатик", который что угодно переживёт, но только боится, как бы его не "расплавили", не растопили пламенем горячих эмоций и жарких слёз. Утешениями, а тем более мнимыми и надуманными, — Драйзер не внушается. Для него как для решительного- сенсорика- инволютора - негативиста, альтернативное и волевое решение проблемы будет предпочтительней.

Драйзер выступает против уступок ещё и потому, что они заставляют его "застревать" в опасной для него сфере запретных возможностей на. В силу которых Драйзер не польстится на самообман, допустит подвоха и "очковтирательства" со стороны сомнительных "предсказателей", "ясновидцев" и "очевидцев", их примеру, советам и рекомендациям не последует, в розовой слепоте не увязнет, а постарается сам со слепцов сорвать "розовые очки" если они действительно слепыразоблачить их и вывести на чистую воду если они только прикидываются слепцами и наивными простачками, убеждёнными субъективными идеалистами, убеждающими всех и каждого в том, что любую проблему можно разрешить, если только закрыть на неё глаза и, сунув голову в песок, верить в то, что всё устроиться само.

Требовательность Достоевского и уступчивость Драйзера. Столкновения и противоборства родственных ЭГО - программ. Заставляя вновь и вновь доверять тем, кто причинял и продолжает причинять ему Драйзеру вред, предаёт и подставляет под неприятности. В родственных же отношениях Достоевский всё это проделывает сравнительно мягко, но очень настойчиво как убеждённый в своей правоте статик - деклатим.

Достоевский "загоняет" Драйзера в зону сомнительных потенциальных возможности, требуя от него доверия и уступчивости и сострадания ко всем окружающим его без исключения людям. И одновременно с этим осуждает его Драйзера за неуступчивость, жёсткость, за неуживчивость, неконтактность, за отсутствие чувства любви к ближнему и чувства жалости.

Понятно, что подобного рода критика прежде всего возмущает, а потом и угнетает, удручает Драйзера, подавляет его волю, сковывает деловую инициативу что бьёт его по квадровому комплексу "связанных рук"деморализует, вносит сумбур в его чувства и ощущения, провоцирует внутренний разлад с самим.

Начинает чуть ли не каждый день испытывать жесточайшие угрызения совести которые иногда длятся годами — до тех пор, пока он сам себя или кто - то другой его не перепрограммирует. Результатом этой внутренней борьбы может быть и некоторая деформация этической программы Драйзера, её расширение в эволюционном направлении в сторону этики Достоевского. Таким образом ценность интуитивно - этическая акцентуация может постепенно усиливаться в программе Драйзера и в модели его ТИМа.

Но возможна и другая реакция: В ситуации, когда от него требуют запредельных уступок, расходящихся с заповедями его ЭГО - программы, превышающих предел его сил и возможностей, усыпляющих его бдительность, приглушающих инстинкт эко - целесообразности, истощающих его силы, ресурсы и возможностный потенциал, Драйзер чувствует себя в тупике безысходности, ощущает себя загнанным в западню, угрожающую его личной безопасности.